Дитрих Айххольц «Генеральный план Ост»: о порабощении восточноевропейских народов
Текст доклада, прочитанного на совместном заседании Фонда Розы Люксембург и Христианской конференции мира «Мюнхенские соглашения – Генеральный план Ост – декреты Бенеша. Причины бегства и насильственного переселения в Восточной Европе» в Берлине 15 мая 2004 г.
Место и степень преступления
«Генеральный план Ост» принадлежит истории – истории насильственного переселения отдельных людей и целых народов. Эта история такая же древняя, как и история самого человечества. Но «план Ост» открыл новое измерение страха. Он представлял собой тщательно спланированный геноцид рас и народов, и это в промышленно развитую эпоху середины XX века! Речь здесь идёт не о борьбе за пастбища и охотничьи угодья, за скот и женщин, как в древние времена. Речь здесь и не о геноциде испанцев по отношению к коренным жителям Средней и Южной Америки, и не об истреблении индейцев в Северной Америке, как в более поздние века – во времена раннего капитализма и колониализма. В «Генеральном плане Ост» под покровом человеконенавистнической, атавистической расовой идеологии речь шла о прибыли для крупного капитала, о плодородных землях для крупных землевладельцев, зажиточных крестьян и генералов и о барыше для бесчисленных мелких преступников и прихлебал.
К важнейшим интересам режима и правящей элиты, которые сошлись в «Генеральном плане Ост», относятся в основном следующие:
- – политическое и военное «обеспечение» захваченного и в далеком будущем посредством «выселения», включая массовое уничтожение, и «германизации почвы», т.е. «насильственной ассимиляции» (Umvolkung);
– социал-империалистский интерес в прочном закреплении собственной социальной базы (базы массового характера) посредством «поселений», т.е. посредством создания обширных, зависимых от режима, экономически сильных слоёв немецких крестьян и крупных землевладельцев, а также посредством объединения немецких городских средних слоёв;
– экспансия крупного капитала, направленная на эксплуатацию сырья (нефти, руды, металлов, хлопка и другого сельскохозяйственного сырья), на огромные рынки сбыта товаров массового потребления, на расширение инвестиционных возможностей и рынков экспорта капитала (в том числе военная индустрия (оружие и военное снаряжение), военное строительство, аэродромы, «опорные пункты» и «германские» поселения, крестьянские дворы и усадьбы, промышленные и транспортные постройки всех видов) и получение дешёвой рабочей силы;
– заинтересованность в неограниченных источниках продуктов питания для «господ» на неограниченный период.
Собственно предыстория «Генерального плана Ост» по своему характеру также истинно немецкая, как и империалистическая и берёт начало ещё со времён Первой мировой войны и даже раньше. Пангерманский союз предусматривал в своём «Меморандуме о целях войны» от сентября 1914 года «повсеместное изгнание населения и заселение немецким крестьянством» территорий русской Польши и России. Немецкие союзы предпринимателей требовали того же: «Обеспечения прироста нашего населения, а тем самым и нашей военной силы». Устрашающим был и так называемый Профессорский меморандум 1347 интеллектуалов и промышленников от 8 июля 1915 года, в котором без прикрас говорилось об истинно «германском духе» и о «притоке варваров из Восточной Европы». Впрочем, пангерманисты уже в 1911 году (Марокканский кризис) требовали на западном направлении «окончательного сведения счётов с Францией»: передачи Германии прав на территории вплоть до зоны каналов (устье Соммы) и Средиземного моря (Тулон), которые необходимо «освободить от людей». Промышленник Саарской области Герман Рёхлинг (Rochling), позднее доверенное лицо Гитлера, в начале войны 1914 года предложил: «В рудном бассейне {в Лотарингии –
Д.А.} проживают сегодня практически одни итальянцы, эльзас-лотарингцы и поляки – люди, которые должны быть вытеснены немцами. … Для этого я бы находился здесь, если это … необходимо будет осуществить»[
1].
Итак, если некоторые основные идеи «Генерального плана Ост» продумывались и высказывались уже во время Первой мировой войны и даже раньше, то все же в его «зрелом» варианте различные реакционные тенденции капитализма и империализма соединились по-новому. Здесь они впервые объединились с варварским расизмом и антисемитизмом, с официально заявленной целью геноцида, уничтожения целых рас и народов. Если дать по возможности сжатое определение, то можно назвать его радикально расистским, геноцидным вариантом империалистской немецкой экспансии на Восток. Достойна внимания тесная связь «Генерального плана Ост» и холокоста. Включая в себя расистское намерение уничтожить десятки миллионов славян, «Генеральный план Ост» был также главным экспериментальным пространством для убийства евреев по всей Европе, да и всему миру, и должен был обеспечить территории для неограниченного числа гетто и лагерей смерти. В отличие от холокоста «Генеральным планом Ост» предусматривалась широкая империалистская программа грабежа и экспансии.
Как всегда восточная экспансия внешне обосновывалась или «большевистской угрозой», «наводнением, вызванным штормом в Азии» (Гейдрих), или «нуждой в расширении пространства» для немцев, – смертоносная идеология плановиков была ясна и достаточно открыто обсуждалась во внутренних кругах: то, что нам нужно, мы можем получить только с помощью насилия и войны. Новую «немецкую народную почву» мы получим только, если «уничтожим» тех, кто её занимает. Один из участников Нюрнбергского процесса дал показания о том, что Гиммлер уже в начале 1941 года объяснил своим двенадцати руководителям групп СС, что уничтожение 30 миллионов славян является «целью кампании против России»[
2]. Тот же свидетель подтвердил советскому обвинителю, «что борьба против партизанского движения была предлогом для уничтожения славянского и еврейского населения»[
3]. Гитлер уже к началу Восточной кампании отдал указания, чтобы занятые области «так быстро, как это возможно», были успокоены «…лучше всего, расстреливая каждого, кто косо посмотрит»[
4]. Двойной смысл лозунга о «крови и почве» должен был восприниматься буквально: владельцы {захваченных земель} подлежали уничтожению, а так как они бы едва ли добровольно подчинились, немецкий «кровавый марш» (Гитлер) неизбежен. «Обеспечение» захваченного (любимое выражение Гитлера) также стоило бы постоянного применения насилия и крови.
«Генеральный план Ост» в действии
Существуют ранние попытки историков отмахнуться от «Генерального плана Ост» как химеры, «сна наяву», систематизированного бреда мономана, как от всего лишь проекта, который имел значение только в фантазии Гитлера, Гиммлера, Гейдриха и СС и не имел практического воплощения. Уже тогда было видно их предвзятое отношение, сегодня благодаря исследованиям этот взгляд совершенно устарел. Тем временем установлено, что «Генеральный план Ост» дал работу сотням, даже тысячам преступникам: политикам, чинам СС, офицерам и солдатам, бюрократам, учёным и простым убийцам; что он привёл к изгнанию и смерти сотни тысяч, даже миллионы евреев, поляков, чехов, русских и украинцев.
Гитлер своим указом от 7 октября 1939 года «Об укреплении немецкой нации» поручил Генриху Гиммлеру, «рейхсфюреру СС» и главе немецкой полиции, все полномочия по исполнению плана. Гиммлер сразу же присвоил себе звание «рейхскомиссара» и впредь считался шефом «генерального планирования» для «пространства Восточной Европы», чем сразу обеспечил работой служащих СС и дополнительно созданные специальные институты.
«Генеральный план Ост» не был отдельным документом, а состоял из целого ряда последовательных планов (1939 – 1943 гг.), которые продолжали создаваться шаг за шагом по мере продвижения на Восток, в ногу с немецкими завоеваниями. Сегодня мы относим к этому понятию не только планы, созданные службами Гиммлера, но и, в широком смысле, созданные в подобном духе документы конкурирующих нацистских учреждений – DAF (Германского трудового фронта), органов землеустройства и территориального планирования, – а также не в последнюю очередь учреждений вермахта, о которых пока мало что известно[
5].
Первые документы плана, относящиеся к концу 1939 – началу 1940 гг., касались побеждённой Польши, прежде всего ее западных областей, которые сразу же были аннексированы («Вартегау», Данциг – Западная Пруссия, восточная часть Верхней Силезии). Первыми жертвами стали евреи и большая часть поляков, проживавших в аннексированных областях. Все без исключения евреи, а это 560 тыс. человек, согласно докладам СС, были «эвакуированы», что означает, что они были переправлены через границу в Генерал-губернаторство[
6], некоторая часть также «временно» только до города Лодзь, где их битком набивали в гетто и лагеря и позже, как и бóльшая часть еврейского населения Генерал-губернаторства, были замучены в лагерях смерти. 50 процентов поляков (3,4 миллиона) должны были быть немедленно «выдворены» в Генерал-губернаторство, чтобы освободить место для немецких крестьян и горожан.
«Генерал-губернаторство» было особым случаем. Оно поначалу освобождалось от мероприятий по изгнанию и переселению, так как, по приказу «фюрера», служило плацдармом для нападения на СССР, а также резервуаром рабочей силы. В 1942–1943 гг. Гиммлер начал бесчеловечные «переселения» и изгнания десятков тысяч крестьян из 300 деревень в районе Люблина (округ Замосць) и заселение их «этническими немцами». После Варшавского восстания 1944 года Варшава была объявлена мёртвым городом и от 500 до 600 тыс. жителей Варшавы были насильно вывезены – часть в концентрационные лагеря, а часть на принудительные работы в Германию. Но первоначально планировалось всю Польшу сделать немецкой землей.
То, что происходило в аннексированных областях, было, как правило, экспроприацией евреев и поляков, изгнанием их из крестьянских дворов, высылкой из городов и округов. Но вот то, что в течение всей войны не произошло, – это переселение немцев из Германии, из соседних земель и из других стран для колонизации и хозяйствования на «освободившихся» территориях. Согласно «Общему плану переселения» от 1943 г. всего 15,7 миллионов подобных «переселенцев» должны были в первые 25 – 30 лет после войны заселить «пространство Восточной Европы» (включая аннексированные области, «протекторат» и Прибалтику)[
7]. Едва ли наберется один миллион человек, которых во время войны всевозможными обещаниями удалось наскрести по всей Европе (Банат, Крым, Эльзас, Южный Тироль и т.д.), и, если они вообще и выходили из своих сборных лагерей, то лишь на непродолжительное время. Об этих людях со странным статусом одновременно преступников и жертв необходимо ещё рассказать.
Еще до 1 сентября 1939 года в Восточной Европе существовала страна, ставшая одной из первых жертвой немецкого насилия, – это Чехословакия. Уже с 1938 г. всех чехов изгоняли из аннексированных судетстких областей. Для «Протектората Богемии и Моравии»[
8] существовали сначала только туманные планы на будущее, нечто похожее на «наслаивание» на местное население «руководящих слоёв, слоёв ремесленников и свободных мелких землевладельцев» из числа немецкого народа «господ» над «медлительными и трудолюбивыми народами безземельных крестьян» (К.Ф. Мюллер, 1940 г.)[
9]. Гейдрих вполне открыто говорил после своего вступления в должность «рейхспротектора» осенью 1941 года о последующем онемечивании. Но иначе, чем в Польше и в СССР, в протекторате осталось это «скрытой» германизацией. Как и везде, евреев, коммунистов и других противников оккупантов преследовали, насильственно вывозили и рано или поздно убивали. Кроме того, проводили довольно обширные исследования чешских крестьян на «расовую чистоту», но без массовых экспроприаций и выселений, только заселение {территории} несколькими тысячами «этнических немцев», что рассматривалось как «условие онемечивания»[
10]. Протекторат был изрядно индустриализирован, в нем имелась особенно развитая военная промышленность, и потому эта территория была и оставалась важнейшим военным цехом нацистского Рейха. Нет никаких сомнений, что после войны эта территория должна была стать немецкой землей. Гитлер объявил в узком кругу своё твёрдое намерение «все элементы, не представляющие расовую ценность, выселить тогда с чешской территории и переместить на Восток. Некоторые чехи, говорят, весьма прилежны, и если рассеять их при переселении по занятым восточным территориям, возможно, из них получатся хорошие надзиратели»[
11].
Главное время создателей «Генерального плана» пришло вместе с нападением на СССР. Ещё в 1941 году увидело свет большое число разработок, которые тогда возникли еще в результате конкуренции между Главным управлением имперской безопасности и штабной службой Гиммлера как «Рейхскомиссара по укреплению духа немецкой нации». 28 мая 1942 года Гиммлер получил докладную записку «Генеральный план Ост. Правовые, экономические и территориальные основания восточного строительства»[
12] от профессора Берлинского университета и высокого руководителя СС Конрада Мейера (Мейер-Хетлинг). Он предусмотрел убийство, истощение от голода и изгнание 30 – 40 миллионов славян и других «недолюдей» – поляков, евреев, русских, белорусов, украинцев, цыган и, конечно, «большевиков» любого происхождения и национальности. За этим должна была последовать немецкая колонизация огромных земельных угодий от Ленинграда до Украины, Крыма, Донецкой и Кубанской областей, к Волге и Кавказу; мечталось также об Урале и озере Байкал.
Но сначала необходимо было осуществить то, что Гитлер уже в 1935 году считал необходимым, а именно основательно «истребить население, … ликвидировать миллионы людей одной низкосортной, размножающейся, как паразит, расы»[
13]. Самые важные шаги для достижения этой цели были подробно изложены в указах Гитлера, вермахта и СС:
- – убийство евреев (более 500 тыс. убитых только «оперативными группами» СС), комиссаров Красной Армии и всех функционеров государственного аппарата и КПСС, ликвидация всякого сопротивления и убийство любого, подозреваемого в сопротивлении (приводилось в исполнение СС и вермахтом с первых дней);
– никакого снабжения «нечернозёмных зон» продуктами питания, это означало, что вся Белоруссия и большая часть Севера и средней полосы России оказывались областями закрытыми для поставок продовольствия. Герман Геринг сказал 2 мая 1941(!) года: «Несомненно, что десятки миллионов людей погибнут от голода, если нами будет вывезено из страны всё необходимое для нас самих»[14]. Беспощадное разграбление плодородных сельскохозяйственных областей (осуществлявшееся в первую очередь самим вермахтом);
– «переселение» в пользу немецких землевладельцев и бизнесменов на территории, подлежащие немецкой колонизации, и так называемые марки и опорные населенные пункты (начавшееся и проводимое в аннексированной западной Польше, позже и в восточной Польше (Замосць), в так называемых черноморских областях (южная Украина и Крым), в других областях Украины и в Литве;
– уничтожение крупных советских городов, в первую очередь Ленинграда и Сталинграда, как «рассадников большевизма» (в целом потерпевшее неудачу, однако Ленинград и Сталинград потеряли сотни тысяч жителей в результате бомбардировок и голода).
Жертвы, в которые за короткое время обошлись эти преступления, исчисляются миллионами. Сюда же следует причислить около трёх миллионов советских военнопленных, которых в 1941-42 годах вермахт оставил умирать от голода и холода в лагерях; далее 500-600 тыс. жителей Варшавы, которые поздней осенью 1944 года после Варшавского восстания были согнаны в концентрационные лагеря или на принудительные работы. На принудительных работах в Германии и в других местах многие десятки тысяч погибали от голода, истощения и жестокого обращения.
Еще одна варварская версия «Генерального плана Ост» – это, по сути, охота на «способных к онемечиванию» детей, которых в течение всей войны «ловили» на захваченных восточных территориях, а также в «Протекторате Богемии и Моравии», изучали на предмет их «расовой чистоты», помещали в лагеря и приюты и вывозили в Германию (по польским данным от 150 до 200 тыс. только польских детей). Там их окончательно «онемечивали» и нацифицировали в приютах программы «Лебенсборн» («Источник жизни»)[
15], и потом отдавали в нацистские семьи. Но также они часто работали в военной промышленности и обслуживали зенитные орудия. Даже в 1944 году боевые группы СС искали в России «способных к онемечиванию» детей, которые после кровавых расправ СС остались без дома и без родителей[
16].
Занимавшиеся планированием населения чины и медики видели особенно в Польше подходящее экспериментальное поле для проведения в больших масштабах стерилизации, принудительных абортов, а также других «политико-демографических» мероприятий, не считаясь с элементарными нормами здравоохранения. Далее, Карл Хайнц Рот обратил внимание на то, что идея «Генерального плана Ост» была перенесена и на германских немцев: террористические меры и смертные приговоры за половые контакты между немцами и рабочими из Восточной Европы, занятыми на принудительных работах, против беременных женщин из числа рабочих, занятых на принудительных работах, и, в дальнейшем, убийства больных туберкулёзом. У большинства забеременевших работниц был выбор только между принудительным прерыванием беременности и адом в родильных бараках лагеря. Новорождённые, которые выживали, рано или поздно погибали в пресловутых «местах по уходу за детьми».
Жертвами политики «Генерального плана Ост» в более широком смысле были также многие миллионы чешских, польских и советских людей, которые жили у себя на родине {на оккупированных территориях} в условиях постоянной расистской дискриминации, угрозы изгнания и смерти, в условиях запрета заниматься профессиональной деятельностью и принуждения к тяжёлым работам, конфискации имущества и при этом зачастую вынуждены были влачить жалкое существование, особенно в городах, находившихся на «блокадном положении» (Ганс Франк).
Жертвы и преступники
В конце 1942 года рейхскомиссар СС по «укреплению немецкой нации» сообщал о 629 тысяч переселенцев из числа этнических немцев («фольксдойче»), которых пригнали из Прибалтики, Белоруссии, Румынии, Югославии и Южного Тироля. Сообщалось, что в пути ещё 400 тысяч «фольксдойче» из Южного Тироля и Украины. Это значит, что посреди войны не на жизнь, а на смерть было инсценировано переселение народов, туда – сюда переселяли миллион человек, большинство из них вопреки их собственной воли. Они оставили имущества и ценностей на сумму 4,5 миллиарда рейхсмарок и везли с собой 700 тысяч единиц багажа, так что не всегда это был даже одно место багажа на человека. Им было необходимо 1500 зданий и бараков, для перевозки их пожитков требовалось 135 морских судов и барж, 14200 железнодорожных вагонов и тысячи грузовиков и гужевых повозок[
17].
Согласно генеральному планированию, указанные 15,7 миллионов поселенцев должны были быть собраны со всего мира, в том числе и из-за океана. Нацистское руководство обещало участникам войны немецкой национальности, особенно «инвалидам войны», после войны земельную собственность и крестьянские дворы на востоке. Гитлеровские генералы, министры и кавалеры Рыцарского Креста, уже начиная с победы над Польшей, хлопотали о земельном владении и часто получали щедрые «дотации» из рук «фюрера». Генрих фон Айнзидель, в то время молодой офицер авиации, сообщает о победных настроениях подобного рода среди офицеров. Среди рядового состава также распространялись надежды на подобные трофеи. Генрих Бёлль, тогда солдат Восточного фронта, наблюдал это на самом себе. Принц цу Зайн-Витгенштейн просил у своего банка, Немецкого банка, о помощи в «возвращении» его «русских поместий»[
18] размером в 300 тыс. моргенов[
19] и более[
20]. Однако в конце концов, во время масштабного отступления, это зашло так далеко, что органы СС принялись подсчитывать, какое количество людей можно было бы рекрутировать из разрушенных бомбёжками немецких городов после потери ими дома и имущества для переселения в восточные области.
По статистике штаба Гиммлера, составленной в конце 1942 года, из 629 тыс. переселенцев 445 тыс. прижились на местах нового поселения. Из них, в частности:
- – аннексированные территории западной Польши: поселение 332 тыс. переселенцев; 65 тыс. дворов были «выбраны, освобождены и заселены переселенцами»;
– «Протекторат Богемии и Моравии»: «в настоящее время заселяется 6 тыс. переселенцами с юго-востока и 600 жителями Лузерны и Ферзенской долины {из Верхней Италии}»;
– Генерал-губернаторство: в район Люблина «уже несколько месяцев заселяются переселенцы из разных стран происхождения, а также этнические немцы и лица немецкого происхождения из остальных районов Генерал-губернаторства»;
– Литва: «из Литвы возвращается большое число чистокровных литовских немцев (28 тыс.). 17 тыс. человек уже приехали и расселены с повышением условий жизни»;
– оккупированные восточные области: «в настоящее время к трём опорным пунктам между Житомиром и Винницей стягиваются ок. 40-60 тыс. восточно-волынских немцев». «Попечение 127 тыс. фольксдойче в Транснистрии (оккупированная Румынией украинская область восточнее Днестра – Д.А.)[21] … осуществляется на основании соглашения с румынским правительством»; «переселение немцев Транснистрии в Крым и фольксдойче из соседних с Крымом областей находится на стадии подготовки»[22].
Все еще остается довольно смутным и малоисследованным, какую работу выполнял вермахт во время этих «вы-» и «переселений».
Разумеется, подобные цифры нужно рассматривать с осторожностью. Речь идёт о рапорте об успешном выполнении задания огромного бюрократического аппарата СС, и в этом документе, с одной стороны, целиком замалчивались страшные для выселяемых и переселяемых людей сопутствующие обстоятельства, а с другой, – цифры были скорее завышены, чем занижены.
Здесь было необходимо бы проверить данные, если они вообще существуют, об эвакуации подобных заселённых областей во время более поздних отступлений вермахта. Итак, при отступлении из южной Украины осенью 1943 г. с обозами или по железной дороге(!) должны были бежать около 100 тыс. поселенцев, которым пришлось бросить почти всё «своё» имущество, кроме скота[
23]. Оттуда, куда они были переселены – в район Житомира, Волынско-Подольский район и дальше на запад, – они бежали окончательно в 1944 г.
Судьба сотен тысяч немцев, «фольксдойче» и «германских» поселенцев до сих пор основательно не исследована[
24]. Мобилизованные бессовестными обещаниями плодородных крестьянских земель, промысловых мест и «барского» существования, иногда уговорами, давлением и силой, их, как шахматные фигурки, перемещали по географической карте Европы. Долгие годы перевозя их из лагеря в лагерь, рано или поздно всё же расселяя, их, наконец, увлекли за собой в неизвестность отступавшие дивизии вермахта.
Более подробные ответы на большинство вопросов отсутствуют. Каково было соотношение при вербовке между теми, кто просто подчинился приказу, и добровольцами? Каковы были основные мотивы для того, чтобы оставить свою прежнюю родину? Сопротивлялись ли этому? Куда и на какое время уводили потоки переселенцев, как функционировала основная организация «переселения»? Как долго длилась и как выглядела жизнь переселенцев в лагерях? Как развивались их политические взгляды и менталитет под воздействием пропаганды национал-социализма и реальных условий существования? Чем закончилось переселение участвующих в нём групп народов, отдельных переселенцев и целых семей с окончанием войны и в послевоенное время? Так много вопросов и так мало ответов.
Давайте бросим заключительный взгляд на истинных виновников, на преступных исполнителей этого плана. Нужно сказать, что сами убийцы, которые в составе оперативных групп СС, в бесчисленных подразделениях вермахта и на ключевых позициях оккупационной бюрократии принесли на оккупированные территории смерть и пожары, лишь в малой своей части понесли наказание за содеянное. Десятки тысяч из них «растворились» и могли некоторое время спустя, после войны, вести «нормальный» образ жизни в Западной Германии или же где-то ещё, в большей своей части вообще избежав преследований или хотя бы порицания.
Я хотел бы привести только один особенно важный и особенно известный пример, а именно пример ведущего учёного СС и эксперта Гиммлера, который разработал самые важные версии «Генерального плана Ост». Он выделился среди тех десятков, даже сотен учёных – исследователей Земли разных специализаций, специалистов по территориальному и демографическому планированию, расовых идеологов и специалистов по евгенике, этнологов и антропологов, биологов и медиков, экономистов и историков, – которые поставляли данные убийцам целых народов для их кровавой работы. Как раз этот «Генеральный план Ост» от 28 мая 1942 года и был одним из высококлассных продуктов подобных убийц за письменными столами. Он действительно был, как писал Мирослав Карни, умерший чешский историк и мой друг, планом «в который были вложены ученость, передовые технические приемы научной работы, изобретательность и тщеславие ведущих учёных фашистской Германии», планом, «который превращал преступные фантасмагории Гитлера и Гиммлера в полностью разработанную систему, продуманную до мельчайших деталей, просчитанную до последней марки»[
25].
Автор, ответственный за этот план, ординарный профессор и руководитель Института агрономии и аграрной политики Берлинского университета Конрад Мейер, называемый Мейером-Хетлингом, был образцовым экземпляром подобного учёного. Гиммлер сделал его руководителем «главного штабной службы планирования и земельных владений» в его «Имперском комиссариате по укреплению духа немецкой нации» и сначала штандартен-, а позднее обер-фюрером СС (соответствующего рангу полковника). К тому же, как ведущий земельный проектировщик в рейхсминистерстве продовольствия и сельского хозяйства, пользующийся признанием при «Рейхсфюрере сельского хозяйства» и в министерстве оккупированных восточных областей, в 1942 году Мейер выдвинулся на должность главного проектировщика развития всех подвластных Германии областей. Как личность он был заурядным карьеристом, раболепствующим перед Гиммлером, поэтому он был жестоким надсмотрщиком над подчинёнными ему учёными, которых у него было до двух дюжин.
Мейер с начала войны знал во всех подробностях о всех планируемых гнусностях; более того, он сам для этого сочинял решающие заключения и планы. В аннексированных польских областях, как он официально объявил уже в 1940 году, предполагалось, «что всё еврейское население данной области численностью 560 тыс. человек уже эвакуировано и, соответственно, в течение этой зимы покинет область». Чтобы аннексированные области заселить минимум 4,5 миллионами немцев (до сих пор там постоянно проживали 1,1 миллиона человек), нужно было «поезд за поездом изгнать (далее) 3,4 миллиона поляков»[
26].
Едва минуло полтора года, широкомасштабные, честолюбивые цели повлекли его в СССР. «Необходимость расширения пространства» Германии, торжествовал он тогда, могла быть, наконец, устранена путем «нового творческого конструирования» большого пространства. «Лишь уничтожение советской власти и включение восточных территорий в европейское жизненное пространство возвращает империи полную свободу планирования и делает возможным использование новых районов для поселения»[
27].
Мейер мирно скончался в 1973 г. в возрасте 72 лет в должности западногерманского профессора на пенсии. Скандал вокруг этого нацистского убийцы начался уже после войны с его участия в Нюрнбергском процессе над военными преступниками. Он был обвинён вместе с другими чинами СС по делу так называемого Главного управления по вопросам расы и переселения (RuSHA)[
28] (дело № 8), приговорён судом Соединённых Штатов к незначительному наказанию только за членство в СС и освобождён в 1948 году. Хотя в приговоре американские судьи и согласились с тем, что он как высший офицерский чин СС и лицо, тесно сотрудничавшее с Гиммлером, должен был «знать» о преступной деятельности СС, но они подтвердили, что «ничего отягчающего» по «Генеральному плану Ост» ему предъявить нельзя, что он «ничего об эвакуациях и прочих радикальных мерах» не знал, и что этот план все равно «никогда не претворялся в жизнь»[
29]. Представитель обвинения действительно не мог тогда предъявить неоспоримые доказательства, так как источники, особенно «Генеральный план» от 1942 года, не были ещё обнаружены. А суд уже тогда выносил решения в духе «холодной войны», что означало освобождение «честных» нацистских преступников и вероятных будущих союзников, и совершенно не думал о том, чтобы привлечь в свидетели польских и советских экспертов.
Между тем научное исследование «Генерального плана Ост» ушло далеко вперед. Правда, в Германии выводы этого исследования вызывают всё ещё постыдно малый общественный резонанс.
Май – сентябрь 2004
63нравится
Сообщение от Путник2
Ответить с цитированием
